Создается впечатление, что личность художника Энди Уорхола популярнее его картин. Он стал легендой еще при жизни. Сотни людей мечтали увидеть себя на его холстах, тысячи грезили о знакомстве с ним. Энди Уорхол был гением, прошедшим путь от рабочей словацкой семьи до американской мечты. Его искусство заставило людей осознать, что любое творчество является поп-культурой.

ЭНДИ УОРХОЛ родился в 1928 году в Питтсбурге, Трансильвания, в семье словацких эмигрантов. Его настоящее имя было Андрей Вархола, но когда после окончания института он поехал покорять Нью-Йорк, стал подписывать свои работы как Энди Уорхол. Энди работал дизайнером в журналах Vogue, Harper's Bazaar и вскоре стал одним из самых востребованных молодых талантов.

Энди был трудоголиком. Энергичный, талантливый и одержимый идеей стать богатым и знаменитым, он хотел рисовать тысячи картин в месяц. Он создал свою знаменитую "Фабрику", которая поначалу располагалась в одном из старых домов Нью-Йорка на пятом этаже. Позже она переехала в студию, где под началом Уорхола многочисленные "работники искусства" (art workers) производили постеры, картины, эмблемы, а также туфли, модели которых были разработаны многогранной натурой художника...

Квинтэссенция искусства Энди Уорхола должна была стереть различие между "настоящим" и коммерческими искусством, используемым для иллюстраций в журналах, книжках комиксов, музыкальных альбомах или рекламных кампаниях. Уорхол действительно стирал эту грань: он рисовал как простые предметы массового потребления вроде бутылок кока-колы или банок Campbell Soup, так и портреты знаменитых людей - Мэрилин Монро или Элизабет Тейлор.

Между 1963 и 1967 годом Уорхол выпустил около 300 экспериментальных фильмов, шокировавших кинематографическую общественность своей тематикой (как, например, в фильме "Минет" (Blow Job, 1963)), где на экране показывали отнюдь не сам акт, а непроизвольные изменения выражения лица человека, которого ублажают оральным сексом где-то за рамками кадра. Гомоэротика Уорхола проскальзывает не только в сюжетах, но и в названиях фильмов: "Банан Марио", "Мой Хастлер". Последний рисует картину геевской жизни того времени (во второй части фильма изображается длинная сцена соблазнения в ванной, где старший хастлер совращает молодого). Более поздний фильм Уорхола "Лошадь" намного более гомоэротичный, так как в нем присутствуют элементы гей садо-мазо-ритуалов.

ОДНАКО ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ВЫСТАВКИ в Музее современного искусства, издание автобиографии "Философия Энди Уорхола", производство фильмов и всеобщее признание не удовлетворяют его. Он в вечном творческом движении, и это заставляет задуматься, почему он так страстно отдавал все свои силы, энергию и мечты искусству. Подробности его личной жизни весьма туманны. Уорхол никогда не заявлял демонстративно о своей гомосексуальности, однако он сделал огромный вклад в гей-кинематограф и был признан gay-community как один из "своих". Ни один из его любовников не упомянут в дневниках.

Единственное явное доказательство его любви к мужчинам было страстное влечение к Труману Капотэ, которому он бесконечно писал письма, пока мать Трумана не попросила его прекратить это. Общественность размышляла о том, кто мог быть любовником Энди Уорхола, но если верить его дневникам, у него никогда их не было. Однажды Уорхол заявил, что "Любовь в фантазиях гораздо лучше, чем любовь в действительности. Самое возбуждающее - это если ты влюбляешься в кого-то и никогда не занимаешься с ним сексом. Самое безумное притяжение возникает между двумя противоположностями, которые никогда не сходятся". Сублимация как преобразование сексуальной энергии в творческую? Возможно, он был идеалистом, и даже если у него были любовники, он не считал это настоящей страстной любовью, достойной упоминания в дневниках. Как бы то ни было, общественность продолжала размышлять, а Уорхол - получать нескромные предложения от представителей обоих полов.

УОРХОЛ ЛЮБИЛ МАКИЯЖ, и его навязчивой идеей было покупать любой новый продукт на рынке косметики. Он красил волосы в соломенно-белокурый цвет, а позже носил белокурые и серебристо-серые парики. Хрупкий, женственный и утонченный, он выглядел андрогинно и казался очаровательной девушкой на фотографиях, где он изображен в женской одежде (еще один аспект его индивидуальности, который побудил gay-community идентифицировать его, как гея).

Своеобразный платонический роман был у Уорхола с фотомоделью Нико - двухметровой амазонкой с повадками андрогина, для которой он позже создал группу The Velvet Underground & Nico. Она стала гей-иконой и дивой декаданса, и жалела лишь о том, что не родилась мужчиной. Именно Уорхол пригласил ее в США. Он вспоминал, как встречал ее в аэропорту: "Когда она спускалась по трапу, такая высокая и величественная, мне казалось, что это один из легендарных викингов. Было ясно, что она пришла покорять и побеждать. Ничего не оставалось, как сдаться на милость победителя!".

Уорхол заботливо опекал Нико, которая стала самой яркой звездой его нью-йоркской тусовки. В то время Уорхол был негласным королем мировой богемы и сосредоточил вокруг себя самых блестящих и талантливых людей. Уорхол создал несколько известных портретов Нико, по стилистике напоминающих портреты Мэрилин Монро. Они "отпечатали" образ в массовом сознании и сделали ее настоящей иконой в конце шестидесятых. Нико снялась и во множестве его фильмов, самый известный из которых - "Девушки из Челси". Ее типаж очень подходил к той травестии и уморительному карнавалу, которым являлся этот фильм. Как и во всех экспериментальных фильмах Уорхола, показывающих в основном нью-йоркскую гей-тусовку, персонажи "Девушек..." - это трансвеститы, жиголо, наркоманы и прочая "великолепная грязь". Со своей внешностью Нико вполне могла сойти за одного из многочисленных переодетых в женские платья мужиков, что кочевали из фильма в фильм на знаменитой уорхоловской "Фабрике".

КРОМЕ НИКО, в состав The Velvet Underground вошли Лу Рид и Джон Кейл. С обоими у Нико были романы, несмотря на то, что Лу Рид предпочитал мужчин. Уорхол стал продюсером первого альбома The Velvet Underground, и, по словам вокалиста Лу Рида, в некотором роде давал идеи для написания песен.

"Как-то он спросил, почему бы нам не сочинить песню под названием Vicious (англ. vicious - порок), - рассказывал Лу Рид. - Я ему ответил: "Хорошо, а какого рода порок?" Он сказал "Ну, например, если бы я ударил тебя цветком". Я так и написал, буквально. Я всегда таскал с собой блокнот, записывал в него свои стихи, случайно услышанные фразы. Например, в песне Last Great American Whale с альбома New York есть такая строчка: "Stick a fork in their ass and turn them over. They're done" (англ. - Воткни вилку им в задницу, переверни их. С ними покончено). Я впервые услышал эту фразу из уст музыканта Джона Мелленкампа, записал ее и использовал, немного изменив. Я сделал то же самое и тогда, на "Фабрике" Энди. Получились такие строчки: "Vicious, you hit me with a flower. You do it every hour" (Порочный, ты ударил меня цветком. Ты делаешь это каждый час!) Когда у меня спрашивали, что все это значит, я отвечал: "Идите и спросите у Энди". А когда мы делали второй альбом, Уорхол сказал: "А теперь представьте, что вы пишете песню о том, как вы сосете у меня член". Да, у него было прекрасное чувство юмора!".

ПЕРВЫЙ ДИЗАЙНЕРСКИЙ рок-скандал Энди устроил, оформив обложку к альбому Velvet Underground and Nico в 1967 году. Представьте себе белый лист картона, на нем - выпуклый банан, а рядом маленькими буковками надпись: "Медленно оттяните шкурку, чтобы увидеть...". Вы следуете инструкции, и перед вами появляется красное нечто. Обложку запретили. Но с тех пор банан превратился в общепризнанный фаллический символ № 1.

В 1968 году произошло событие, резко изменившее жизнь и мироощущение Уорхола. 3 июня 1968 года Валери Соланас, которая время от времени работала на "Фабрике" гения поп-арта, выстрелила в Энди Уорхола. Когда на следующий день ее арестовали, она сказала: "Он слишком сильно контролировал мою жизнь". Валери получила всего три месяца тюрьмы, а Энди так никогда и не смог оправиться после этого покушения и был вынужден носить повязку (бандаж) на талии всю свою жизнь. Это событие вдохновило создателей фильма "Я стреляла в Энди Уорхола", и оно же положило конец мечтам и стремлениям "Фабрики". Velvet Underground распались, многие творческие соавторы Энди покинули "Фабрику", а сам философ поп-арта занялся производством индивидуальных портретов знаменитостей того времени: Мика Джаггера, Майкла Джексона и Брижит Бардо.

Кстати, обложку альбома Sticky Fingers ("Липкие пальчики") для Rolling Stones оформлял тоже Уорхол. На обложке красовались джинсы, в них топорщилось нечто солидное, к джинсам была искусно приклеена молния. Предполагалось, если некий обладатель сего альбома своими похотливыми грязными пальчиками эту молнию расстегнет, то увидит... Но нет, ничего такого в 1971 году бдительная общественность простому народу увидеть не позволила. Распространять альбом с такой обложкой запретили. Но самое скандальное в этом случае, наверное, было то, что содержимое ширинки Джаггера на фотосессии увеличивал в размерах сам Энди. И вроде неплохо получилось. Позже, музыканты из Dandy Warhols вспоминали великого Энди Уорхола. На обложке их альбома Welcome To The Monkey House - комбинация из Velvet Underground&Nico и Sticky Fingers: расстегиваемая ширинка на... банане.